36 фактов, которые звучат как ложь, но это правда

Независимо от того, молоды вы или уже в возрасте, в этом мире были, есть и будут вещи и явления, о существовании которых вы даже не подозреваете. Ну просто невозможно знать все.

Биология

Вероятность того, что в стакане воды, которую вы пьете, содержится молекула воды, которая побывала в теле динозавра, — почти 100%. (Факт)

Collapse )

(no subject)

ОВД-АРБАТ.
Добрые полицейские и злые очень неплохо сосуществуют рядом. Вот он - добрый. А вот уже и не очень. При этом я благодарна тем, кто даже оставаясь в системе, проявлял к нам человеческое.

Не успели мы расслабиться. Это обманчивое чувство - пересадили в обычную легковую. Едем как нормальные люди. Не в автозаке. Сидения мягкие. Полицейские что-то там шутят. Я громко рассказываю истории улиц, по которым проезжаем. Заводят в ОВД. Мы еще потом размышляли, скорее фантазировали, что можно было около входа в ОВД, рвануть в разные стороны. Нас еще не оформили. Полицейские были в возрасте, тяжеловесные. Не догнали бы. Впрочем, мы, как это не смешно в данной ситуации, законопослушные.
При входе в ОВД отобрали телефоны. Можно было сколько угодно объяснять, что это незаконно. Их просто забрали. Положили под камеру у входа на стол. Провели в небольшую коморку около дежурного. Выдали протоколы. Непонятно, что писать. Есть установка, что ничего писать не надо, подписывать ничего не надо. Об этом много всего написано. Прочитали протоколы о задержании, согласились с тем, что да, задержали. Паспортные данные верны. С фактом задержания не согласны. Даня, двадцати лет, задержанный уже второй раз, успел написать адвокату, где мы. Жаль только, я была еще не опытной, не оспорила время задержания. Написали, что задержали в два пятьдесят. Хотя, по факту, в одиннадцать тридцать. Можно было хотя бы написать, что в два часа ночи. С этого времени начинается осчет суток, проведенных в спецприемнике. Задержали в два пятьдесят, выпустят в два пятьдесят.
Collapse )

(no subject)

В спецприемнике "Мневники" надо было ждать. На человека при оформлении уходит час. Нас было пятеро. На малчиков мест не оказалось, так что полицейским надо было сдать нас - трех женского пола, а потом везти дальше малчиков. Куда примут. Не принимали уже никуда.
Ждали несколько часов, прежде чем Аревик увели оформлять. Ходили курить с полицейским. Тем самым, который видел мои слезы. Он вконец расслабился.
Двадцать три года. Жена, сын шести лет.
- Я думал, что поступив в полицию, у меня будут какие-то привилегии. Можно будет ездить с тонированными стеклами, к примеру. Никаких привилегий. У меня сегодня первый день отпуска. И где я его провожу? С вами. Еще и премию не дадут. И зарплаты за этот день не будет.
- А начальник у вас психопат.
- Ну вот вы говорили, он на вас орал. Он тут на меня орал. Когда увидел людей без масок в отделении. А у меня уже полтора часа как смена кончилась. Штрафанул меня. Я иногда думаю, что я делаю в этой системе? Но куда вот мне сейчас податься?

- А вы переведитесь в другое отделение, где нормальный начальник.
- Не переведут. У нас нехватка сотрудников.
- Вы - молодой еще, можете начать учиться. Что-нибудь другое осваивать.
- Когда? У меня шесть дней в недели с утра и до полуночи. Вот с вами меня вызвали в четыре тридцать утра. И так постоянно. Переработки. Начальнику фиолетово, как далеко я живу, есть ли у меня дети. Я для него не человек. И это ничего, двенадцать суток. Знаете, как в армии. Первых пара дней - мучительны. Потом втянитесь и не заметите как пролетит. Зарядку будете делать. Книжки читать. И вам легче, чем другим. Вы хоть знаете за что сидите. За убеждения свои. За правду. А вот моего приятеля на десять суток за тонированные стекла посадили. Ему тяжело было.

Мы с ним четыре часа взад-вперед ходили. Малчики уже спали вовсю. Один раз Никита проснулся. Рассказал, что людей ненавидит. А вот наша компания ему понравилась. Особенно, некоторые из нас.Те, которые молоды и трогательны.

Пришел еще один автозак. И из него почему-то девушку вперед меня пропустили. Так что мне пришлось три часа в автозаке перед "Мнемиками" сидеть. Ждать, когда меня оформят. Относительно приемника в Сахарова, детски лепет. И еще даже сутки не прошли с момента задержания. Каких-то там восемнадцать часов без сна. Детский лепет. Весьма доброжелательный гражданин отвечал непрерывно на телефонные звонки. Игнорируя меня. Граждане тревожились о своих. Я их понимаю. Мне тоже еще не разрешили позвонить.
- Нет, нет такого у нас. Точно нет. Или еще не оформили, - люди пытались найти своих.

Меня записали. Спросили, нет ли у меня различных заболеваний.
- Сейчас будем откатывать пальцы. И фотографироваться.
- Я могу отказаться?
- Нет, не можете. Вот вам статья, подписаться надо здесь.
- Что будет, если откажусь?
- Придется вызвать сотрудников и применить к вам силу.
- Понятно. Что-то уже нет сил сопротивляться.
- Мыться хотите?
- Да.
- Ну вот сходите сначала в душ. Потом продолжим.
После ночи в ОВД и дня в автозаке, душ - такое простое счастье. Тебя закрывают снаружи. Стучишь в дверь - открывают.

Откатывали пальцы. Они как-то плохо откатывались. Берется за мой палец:
- Сейчас я вам помогу.
- У меня артрит, пальцы болят. Можно поаккуратнее. Эй, мне больно.
И все, ко мне сразу как к принцессе. Нежно-нежно каждый палец откатывал. Я не забывала усердно причитать.
Пришла женщина в форме.
- Не пугайтесь, если я надела перчатки - это ничего не значит. Сейчас вы разденетесь по пояс. И я вас осмотрю, - и такая апатия. Так хочется спать. И она с таким пониманием. Даже странно.

Личные вещи отправили в ячейку.

На втором этаже дежурный записывает меня.
- Уберите ее из нашей камеры или я убью ее, я за себя не отвечаю, - кричит кто-то и бьет в железную дверь. Меня оставляют у дежурного. Мой сопровождающий спешит вглубь коридора. Он открывает дверь. Он говорит - ну куда я ее дену? Софа, перестань так себя вести. Ты слышишь меня? Ты сейчас ляжешь спать. Нет, она останется у вас. Она будет вести себя хорошо.

Меня провожают до камеры. Дверь открывается. С окна слезает Саша Калистратова. Из наших пикетчиков. Но не то, чтобы я сразу поняла, что это Саша. Просто красотка в черной майке-алкоголичке и красных спортивных штанах.
- Привет, Лена! - говорит мне Саша. У меня на красивых женщин - реакция. Я торможу. И зависаю. И она еще вся такая домашняя в этой казенной обстановке. Говорю на всякий случай - привет. И через пару минут понимаю, что это наша Саша. Сидит за пост в сториз в инстаграме к двадцать третьему. Десять суток. Мне повезло. Сидеть со своими.
Еще чудесная В. девятнадцати лет. И тут же Алена. Из нашего автозака. Аревик попала в соседнюю камеру. Не везунчик. Я - везунчик.
- Привет, Лена, вот я о ней вам рассказывала.
Я - везунчик. Попала в отличную камеру с отличными людьми.
Четыре шконки в ряд. Моя у туалета. С моей шконки можно забраться на окно у потолка. Из окна видны дома многоэтажные и внизу клетка для прогулок. Снег скрипит под ногами. На окне сидит В. - угловатая красивая девочка блондинка -, коротко стриженная. Красные длинные спортивные шорты. Кто-то из уходящих выдал. Потмо В. оставит мне резиновые тапки. Моя передача никак не дойдет до меня. Черная толстовка. Длинная челка на глаза. Выбритые полголовы. Удачно сходила на свиданку. Познакомилась с девочкой на каком-то сайте свиданий. Девочка назначила на Пушке. На Пушке через два часа начиналась акция. Но народ уже винтили. Эта самая девочка решила снять пару тик-токов. В. стало скучно. Она отошла в сторону поговорить по телефону. И тут на нее налетели, руки заломали и отнесли в автозак. В. - сирота. От государства - квартира. В квартире собака и шесть щенят. А тут - десять суток. Хорошо, Мневники - приличный спецприемник. Разрешили позвонить. Быстро нашли волонтера. Волонтер приехал, забрал ключи от квартиры.Так что щенки теперь под присмотром. Малейший шорох за окном и В. взлетает на подоконник, всматриваясь в пустоту. Красные шорты. Черная толстовка. С любовью смотрит на нашу Саню.

Саша с Аленой играют в шахматы. В. сидит напротив. Переживает. Она профи в шахматах. А тут вдруг дилетанты.
- Ну что ты делаешь? - периодически сокрушается она, - куда ты пошла?
- Лошадью ходи, лошадью, - вскрикиваю я про себя. Я на своей шконке читаю книжку. Уютный вечер в Мневниках.

В Мневниках - распорядок дня. На завтрак, обед и ужин покамерно водят в столовую. В столовой - три молодых человека. Строят глазки Саше.
- Ну что, Сан Саныч, как твои дела сегодня? - улыбаются нежно, - а что это за крылья у тебя на спине? Что твоя тату значит? - Саша берет с собой в столовку пустые пятилитровые и литровые бутыли из под воды. В одну нам наливают кипяток почти по горлышко. В другую, в которой заварка, на две трети. Так что у нас на пару-тройку часов есть нормальный чай. Пятилитровую заворачивают в одеяло. Тепло долго еще хранится.

В Мневниках нас водят в комнату с книжным шкафом говорить по телефону. Книги - сплошная литература, так что я думаю, надо бы им собрать нормальных книг на будущее. Мало ли когда еще придется здесь побывать. У меня телефон в этой комнате с книгами не берет. Но я успеваю отправить пару коротких сообщений в семейный чатик и на фейсбук. Пока смотрящая за нами делает вид, что она этого не видит.

Когда во дворике начинается прогулка, вся наша камера торчит у окна. Можно обсудить последние новости с заключенными из других камер. И просто поболтать.
В Мневниках все гуляют покамерно. Когда приходит наша очередь, мы лепим из снега большую мишень на стене и по очереди кидаем в нее снежками. Вполне себе развлечение. Я все время мажу. Барышни чертят на снегу классики, прыгают. Я тоже пытаюсь. Но с моими нынешними ногами у меня получается не очень. Но один раз я все равно допрыгиваю. Куда-то там. Все стены дворика-клетки расписаны. Такой-то такой-то, сидит за митинг такого-то числа столько-то суток. Нахожу Витю Немытого из наших пикетчиков. Он здесь двенадцать отсидел.

Еще одно из развлечений - сходить вечером за лекарством на первый этаж к личным вещам. Сразу все лекарства взять нельзя - вдруг траванешься сам и сокамерников отравишь.Так что тебя ведут, долго ищут ножницы, как иначе отрезать три таблетки. И все это время ты можешь, наслаждаясь относительной свободой, глазеть по сторонам, болтать с дружелюбными конвойными.

Так в трудах и заботах проходит день заключенного. На окно с окна. На обед с завтрака. Шмон в камере. Один остается. Всех выводят. Шмонают все. Потом тебя. И день начинается. Иногда приходит врач с трясущимися руками. Может у него похмелье? И он даже не врач, а фельдшер? Намедни он выдал горсть таблеток и голова прошла. В ночи Саша и Алена играют шахматы. Отблески фонарей на стенах, тень от решетки и две красотки сосредоточенно всматриваются в шахматную доску. Третья сидит напротив и все время возмущенно охает - ну как так можно, как можно пропустить такой ход! Дочитываю книгу. Завтрак, обед и ужин одного заключенного обходится государству в триста двадцать рублей. Мы каждый день расписываемся в ведомости за это. Также мы расписываемся за выдачу нам телефона на пятнадцать минут, за посещение душа. Все зарегламентировано. Жизнь налаживается. Всего-то первый день в спецприемнике и вроде все идет как надо.
Маске

Проблемы запада

Всё то, что косноязычная я, хотела бы сказать, оказывается уже написано!
Возвращение «похищенного» Запада
В ответ на статью Константина Богомолова «Похищение Европы 2.0».

"Ни в коем случае я не хотел бы вступать в спор. Потому что в споре каждый старается отстоять свою позицию и переубедить другого. У меня такой цели по отношению к Константину Богомолову нет. Но все-таки, внимательно прочтя его статью (манифест, как там было указано), позволю себе некоторый комментарий.
Collapse )
сепия

Ищи врага

Выдыхаю после довольно бурных "политических дней" и, подводя под ними некоторый итог, чтобы потом отдохнуть от всего этого, порефлексирую на тему того, что произошло (и будет происходить дальше). Надеюсь, получится и вам выдохнуть вместе со мной. 

То, что в обществе очень сильный раскол, было понятно и раньше, но в эти дни он обнажился просто до крайности. Самые жаркие споры развернулись, разумеется, вокруг митингов. Так вот, под влиянием то ли пропаганды, то ли еще каких-либо факторов, основной фокус внимания был сосредоточен на личных характеристиках людей, которые на них выходят. Я отфрендил около сорока человек, кто так или иначе прямо поддерживал линию "они дебилы, марионетки, "проплаченные" (что за блин, слово...) Западом дураки, инфантилы, бездельники, либерасты" и т.п. В лучшем случае это "безнадежные идеалисты, оторванные от реальности".  Другая крайность тоже присутствует, но в моей ленте, например, на несколько порядков меньше, чем первая - то есть "лучшие люди страны, не рабы, свободные духом" и так далее. Апофеозом стала крайне странная история с "они используют детей", концы который сыскать очень сложно (кто запустил), а эмоциональный градус она настолько накалила, что окончательно свернула всякое обсуждение на "ах они мрази!" (тема детей вообще благодатная для манипуляций). 

Collapse )

(no subject)

Идем с Тошиком в восемь вечера мимо Трубной в сторону Китай-города. Большой удобный автобус, теперь омоновцев возят в хороших автобусах, через стекло - омон без шлемов, только в подшлемниках, видно, что устали месить народ, все уткнулись в свои телефоны.
- Как ты думаешь? они новости изучают или домой пишут - дорогая, еду, приготовь ужин и теплую ванну!
- Ага, сплошное Риа-новости изучают.

Народа сегодня было столько, что трудно было поверить, да, мы вышли, мы не одни, нас много. Я опоздала минут на десять. Поэтому к памятнику Пушкина уже не попала. Стояла у Известий в густой толпе. Когда еще из метро выходила - такая густая толпа шла. Леша звонил со стороны Макдака, говорил, что у них там тоже плотная толпа и никуда не двинуть. Какое-то время размышляла, стоит ли перемещаться. Всегда страшно, что-нибудь упустить. Понаблюдала, как ОМОН играл в царя горы, сгонял народ со снежной горки, и иногда кого-то уносил в автозаки. Омона у Известий было меньше чем обычно. Вели они себя более любезно чем обычно. Что было удивительно.
Collapse )